d_a_n_n_y: (Default)
За последние несколько лет состав читающих меня людей значительно обновился. И, наверное, не все из новоприбывших в курсе, что я когда-то писала стихи - и даже публиковала их на Стихи.ру.
Потом я решила, что это пустая трата времени, что стихи мои художественной или исторической ценности не представляют - и забросила это дело.
Может быть, и не вспомнила бы - но тут подошла ко мне дочь и, смущаясь, протянула листок бумаги со словами: "Мам, как ты думаешь, мои стихи - хорошие?"
И оказалось, что это для меня до сих пор очень больная тема.

Обращаюсь к тем, кому тема стихосложения также интересна и не чужда. Вот ссылка на мою страничку на Стихи.ру: http://stihi.ru/avtor/danny
Ребята, как вы думаете - МОИ стихи - хорошие? :)
d_a_n_n_y: (Default)
За последние несколько лет состав читающих меня людей значительно обновился. И, наверное, не все из новоприбывших в курсе, что я когда-то писала стихи - и даже публиковала их на Стихи.ру.
Потом я решила, что это пустая трата времени, что стихи мои художественной или исторической ценности не представляют - и забросила это дело.
Может быть, и не вспомнила бы - но тут подошла ко мне дочь и, смущаясь, протянула листок бумаги со словами: "Мам, как ты думаешь, мои стихи - хорошие?"
И оказалось, что это для меня до сих пор очень больная тема.

Обращаюсь к тем, кому тема стихосложения также интересна и не чужда. Вот ссылка на мою страничку на Стихи.ру: http://stihi.ru/avtor/danny
Ребята, как вы думаете - МОИ стихи - хорошие? :)
d_a_n_n_y: (grass)
Все совпадения – случайны.
Вдруг ясно видишь – жизнь игра,
Реальность – очень нереальна,
И чуть фальшивят зеркала…


***

Утром остановка трамвая практически безлюдна – и это очень хорошо, потому что слеза тихонько скатывается по левой щеке, оставшись никем не замеченной.
Нет же, нет! У меня всё хорошо, о чём это я?
- У тебя на самом деле всё хорошо, - чья-то ладонь мягко, но уверенно берёт меня за локоть. Вздрагиваю, поворачиваю голову направо и чуть вверх.
- Кто Вы?
- Ой, - весело морщится незнакомец, - может всё-таки лучше на «ты»? Не люблю церемоний.
А глаза… какие у него глаза! Небесно-серые – если вообще уместно это сочетание слов. Светлые-светлые, и глубокие – утонуть можно запросто… Или – улететь?...
- А откуда ты знаешь, что у меня всё хорошо?
- Ну… я всё про тебя знаю, скажем так – мне положено.
- Ты – ангел?
- Возможно, - улыбка, от которой всё вокруг как будто озаряется нежным светом, - Некоторые зовут меня именно так.
- Значит, ты действительно знаешь всё-всё-всё? И… не только про меня?
- Более или менее…
- Ты знаешь что-то… о нём? Можешь сказать, что с ним сейчас?
Серые глаза на несколько мгновений закрываются, словно обращая взгляд куда-то вовнутрь.
- Он сидит за столом… Думает о тебе.
- Ему… тоже больно?
- А ты хочешь, чтобы ему было больно?
- Да… нет… не знаю.
Растерянно молчу. Чего же я хочу на самом деле?
- В детстве все мечтают получить в подарок волшебную палочку. Но не все потом догадываются, что она у них уже есть. Наш мир состоит из того, что мы сами выбираем. Так чего же ты хочешь?
- А… можно всё вернуть обратно? Чтобы мы снова были вместе и счастливы? – взгляд, наполненный неистовой надеждой. В ответ - лёгкая улыбка, покачивание головой из стороны в сторону.
- Тогда – забыть, как будто ничего не было?
- Нет, и это тоже не получится.
- В чём же тогда заключается мой волшебный выбор?
- Твой выбор сейчас – это продолжать мучить вас обоих, вспоминать и страдать – или отпустить всё. Дать свободу – себе и ему. Подарить человеку свободу – даже двум людям сразу – разве это не настоящее волшебство?
- Подарить свободу… - повторяю я, как зачарованная, глядя куда-то себе под ноги. Раздаётся мелодичный звон. Ощущение лёгкости и свободы наполняет грудь, и я так понимаю – не только мою грудь…
Поднимаю голову, оглядываюсь. Ангела нет рядом – исчез, растворился. А может, рассыпался с этим тихим звоном, истратил всего себя на исполнение моего желания?
Что ж, впредь буду желать осторожнее – на каждое желание по одному ангелу – не многовато ли для этого Мира?...
Улыбаюсь своим мыслям и подъезжающему к остановке трамваю, смотрю в затянутое тучами небо и вижу там знакомый взгляд серых глаз – или мне это только кажется? :)
d_a_n_n_y: (grass)
Все совпадения – случайны.
Вдруг ясно видишь – жизнь игра,
Реальность – очень нереальна,
И чуть фальшивят зеркала…


***

Утром остановка трамвая практически безлюдна – и это очень хорошо, потому что слеза тихонько скатывается по левой щеке, оставшись никем не замеченной.
Нет же, нет! У меня всё хорошо, о чём это я?
- У тебя на самом деле всё хорошо, - чья-то ладонь мягко, но уверенно берёт меня за локоть. Вздрагиваю, поворачиваю голову направо и чуть вверх.
- Кто Вы?
- Ой, - весело морщится незнакомец, - может всё-таки лучше на «ты»? Не люблю церемоний.
А глаза… какие у него глаза! Небесно-серые – если вообще уместно это сочетание слов. Светлые-светлые, и глубокие – утонуть можно запросто… Или – улететь?...
- А откуда ты знаешь, что у меня всё хорошо?
- Ну… я всё про тебя знаю, скажем так – мне положено.
- Ты – ангел?
- Возможно, - улыбка, от которой всё вокруг как будто озаряется нежным светом, - Некоторые зовут меня именно так.
- Значит, ты действительно знаешь всё-всё-всё? И… не только про меня?
- Более или менее…
- Ты знаешь что-то… о нём? Можешь сказать, что с ним сейчас?
Серые глаза на несколько мгновений закрываются, словно обращая взгляд куда-то вовнутрь.
- Он сидит за столом… Думает о тебе.
- Ему… тоже больно?
- А ты хочешь, чтобы ему было больно?
- Да… нет… не знаю.
Растерянно молчу. Чего же я хочу на самом деле?
- В детстве все мечтают получить в подарок волшебную палочку. Но не все потом догадываются, что она у них уже есть. Наш мир состоит из того, что мы сами выбираем. Так чего же ты хочешь?
- А… можно всё вернуть обратно? Чтобы мы снова были вместе и счастливы? – взгляд, наполненный неистовой надеждой. В ответ - лёгкая улыбка, покачивание головой из стороны в сторону.
- Тогда – забыть, как будто ничего не было?
- Нет, и это тоже не получится.
- В чём же тогда заключается мой волшебный выбор?
- Твой выбор сейчас – это продолжать мучить вас обоих, вспоминать и страдать – или отпустить всё. Дать свободу – себе и ему. Подарить человеку свободу – даже двум людям сразу – разве это не настоящее волшебство?
- Подарить свободу… - повторяю я, как зачарованная, глядя куда-то себе под ноги. Раздаётся мелодичный звон. Ощущение лёгкости и свободы наполняет грудь, и я так понимаю – не только мою грудь…
Поднимаю голову, оглядываюсь. Ангела нет рядом – исчез, растворился. А может, рассыпался с этим тихим звоном, истратил всего себя на исполнение моего желания?
Что ж, впредь буду желать осторожнее – на каждое желание по одному ангелу – не многовато ли для этого Мира?...
Улыбаюсь своим мыслям и подъезжающему к остановке трамваю, смотрю в затянутое тучами небо и вижу там знакомый взгляд серых глаз – или мне это только кажется? :)
d_a_n_n_y: (grass)
Внутренний критик. Цензор моего поведения. Ревизор моей Жизни.
Дьявол в ангельских перьях, коварный искуситель с милейшей улыбкой на устах…
Он в тяжёлые моменты протягивает мне руку помощи – но не дай бог в эту помощь поверить всерьёз, опереться на эту руку!…
Когда мне нехорошо, больно и неуютно, когда всё вокруг не так – он тут как тут.
«Ай-яй-яй, смотри, что ты наделала!» - улыбается он снисходительно, - «Ну разве так можно?»
И я уже почти внутренне согласилась с ним, что да, так нельзя и я плохая, просто хуже не бывает, и готова спросить его – как же быть, как исправить весь этот кошмар, как мне вообще жить после этого дальше?...
Стоп!... - ловлю себя на этих словах. Я плохая.
Ничего больше не говорю. Улыбаюсь, мысленно ласково глажу себя по голове и чешу за ушком. Глаза сами закрываются, по телу растекается блаженное тепло...
Протягиваю руку своему критику – уже не с целью найти опору, а просто в дружеском жесте… Но позвольте! Где же он? Только что был здесь… Он ведь хотел мне помочь исправить… что исправить? Не помню… Но ведь что-то же вроде было не так? Было что-то… Кажется :) Муррррр… :))) Уже не важно…
Сонно улыбаюсь чему-то своему и сворачиваюсь на подушке, прикрыв нос кончиком хвоста… :)))
d_a_n_n_y: (grass)
Внутренний критик. Цензор моего поведения. Ревизор моей Жизни.
Дьявол в ангельских перьях, коварный искуситель с милейшей улыбкой на устах…
Он в тяжёлые моменты протягивает мне руку помощи – но не дай бог в эту помощь поверить всерьёз, опереться на эту руку!…
Когда мне нехорошо, больно и неуютно, когда всё вокруг не так – он тут как тут.
«Ай-яй-яй, смотри, что ты наделала!» - улыбается он снисходительно, - «Ну разве так можно?»
И я уже почти внутренне согласилась с ним, что да, так нельзя и я плохая, просто хуже не бывает, и готова спросить его – как же быть, как исправить весь этот кошмар, как мне вообще жить после этого дальше?...
Стоп!... - ловлю себя на этих словах. Я плохая.
Ничего больше не говорю. Улыбаюсь, мысленно ласково глажу себя по голове и чешу за ушком. Глаза сами закрываются, по телу растекается блаженное тепло...
Протягиваю руку своему критику – уже не с целью найти опору, а просто в дружеском жесте… Но позвольте! Где же он? Только что был здесь… Он ведь хотел мне помочь исправить… что исправить? Не помню… Но ведь что-то же вроде было не так? Было что-то… Кажется :) Муррррр… :))) Уже не важно…
Сонно улыбаюсь чему-то своему и сворачиваюсь на подушке, прикрыв нос кончиком хвоста… :)))
d_a_n_n_y: (Default)
И как начало мирозданья –
В твоей руке моя рука…

(из ненаписанного)


Проездом

- Привет! Я сегодня в твоём городе, проездом, с поезда на поезд. Прибытие в 18.30, интервал между поездами – полчаса...
Чувствую, как ты бросаешь взгляд на часы в прихожей, швыряешь трубку на ни в чём не повинный телефонный аппарат, на ходу просовываешь руку в рукав куртки, как щёлкает замок входной двери и такси мчит тебя на вокзал… Как ты, растрёпанный и счастливый, бежишь по перрону – чтобы увидеть, почувствовать, обнять – прежде чем мой силуэт растает за окнами очередного поезда…

- Привет! Лечу самолётом, буду в 21.45. Рейс номер… - ты не слушаешь меня, ты уже на полпути к аэровокзалу. Потому что у нас будет всего двадцать минут – на то, чтобы взяться за руки, посмотреть друг другу в глаза и взглядами сказать больше, чем значат все слова в Мире…

- Привет! На космодроме, в полночь, до космического корабля останется целый час…
Это роскошь, счастье, это невиданное богатство – час для двоих под звёздным небом. Он, конечно, пролетит незаметно, как мгновение, но будет стоить целого века…

- Привет! Я проездом, из прошлого в будущее… Да, у Южного портала, интервал между прыжками во времени – сорок пять минут…

Я живу проездом. Ты живёшь ожиданием моих телефонных звонков. Так получилось. Между нами – города и страны, километры и парсеки, годы и столетия…
Мы бесконечно бежим, едем и летим навстречу друг другу. Потому что мы оба точно знаем – однажды я всё же опоздаю на поезд, порву билет на самолёт, космический корабль стартует без меня, машина времени сломается. И я останусь в твоей жизни. Если только ты меня дождёшься. Дождёшься… Дождёшься?...
d_a_n_n_y: (Default)
И как начало мирозданья –
В твоей руке моя рука…

(из ненаписанного)


Проездом

- Привет! Я сегодня в твоём городе, проездом, с поезда на поезд. Прибытие в 18.30, интервал между поездами – полчаса...
Чувствую, как ты бросаешь взгляд на часы в прихожей, швыряешь трубку на ни в чём не повинный телефонный аппарат, на ходу просовываешь руку в рукав куртки, как щёлкает замок входной двери и такси мчит тебя на вокзал… Как ты, растрёпанный и счастливый, бежишь по перрону – чтобы увидеть, почувствовать, обнять – прежде чем мой силуэт растает за окнами очередного поезда…

- Привет! Лечу самолётом, буду в 21.45. Рейс номер… - ты не слушаешь меня, ты уже на полпути к аэровокзалу. Потому что у нас будет всего двадцать минут – на то, чтобы взяться за руки, посмотреть друг другу в глаза и взглядами сказать больше, чем значат все слова в Мире…

- Привет! На космодроме, в полночь, до космического корабля останется целый час…
Это роскошь, счастье, это невиданное богатство – час для двоих под звёздным небом. Он, конечно, пролетит незаметно, как мгновение, но будет стоить целого века…

- Привет! Я проездом, из прошлого в будущее… Да, у Южного портала, интервал между прыжками во времени – сорок пять минут…

Я живу проездом. Ты живёшь ожиданием моих телефонных звонков. Так получилось. Между нами – города и страны, километры и парсеки, годы и столетия…
Мы бесконечно бежим, едем и летим навстречу друг другу. Потому что мы оба точно знаем – однажды я всё же опоздаю на поезд, порву билет на самолёт, космический корабль стартует без меня, машина времени сломается. И я останусь в твоей жизни. Если только ты меня дождёшься. Дождёшься… Дождёшься?...
d_a_n_n_y: (Default)
… взгляд. Пронзительный, глаза в глаза. Этот взгляд проникает до самого донышка зрачков. Так может смотреть влюблённый на предмет своей страсти или убийца – на жертву. А ещё – голодный каннибал на пищу. Девчонка из чужого рода – это не девчонка, а всего лишь сытный обед. В глазах добычи – страх; так и должно быть, этот страх разжигает ещё больший аппетит, каменный топор уже занесён над её головой…

- Видишь, он убивает её! Так и должно быть, пойми. Это – закон! Или - инстинкт, если хочешь, - Тёмный повернулся к своему собеседнику.
- Нет, не верю… - Светлый обескуражено покачал головой, - Не может ведь быть, чтобы в нём совсем не было любви и сострадания? Дальше )

***

Этот текст не претендует на историческую и прочую точность! Впрочем, он вообще ни на что не претендует:)
d_a_n_n_y: (Default)
… взгляд. Пронзительный, глаза в глаза. Этот взгляд проникает до самого донышка зрачков. Так может смотреть влюблённый на предмет своей страсти или убийца – на жертву. А ещё – голодный каннибал на пищу. Девчонка из чужого рода – это не девчонка, а всего лишь сытный обед. В глазах добычи – страх; так и должно быть, этот страх разжигает ещё больший аппетит, каменный топор уже занесён над её головой…

- Видишь, он убивает её! Так и должно быть, пойми. Это – закон! Или - инстинкт, если хочешь, - Тёмный повернулся к своему собеседнику.
- Нет, не верю… - Светлый обескуражено покачал головой, - Не может ведь быть, чтобы в нём совсем не было любви и сострадания? Дальше )

***

Этот текст не претендует на историческую и прочую точность! Впрочем, он вообще ни на что не претендует:)
d_a_n_n_y: (Default)
Вот. Ввязалась в очередной литературный конкурс - фантастических миниатюр на тему "Очередной конец света". Заняла третье место:)
Суета, конечно, это всё. Но - приятно:)

Ссылка на конкурсную страничку: http://community.livejournal.com/regata_mini/

Собственно, конкурсный рассказ:

***

Мина

- Мина, иди сюда! Скорее! – звонкий голос раздаётся со стороны качелей. Оборачиваюсь – соседский мальчишка, Вадик. Машет мне рукой. Отворачиваюсь. «Иди сюда», да ещё «скорее»! Ишь, чего выдумал! Сам подойдёт, не принц! Продолжаю сосредоточенно ковыряться в песочнице.
- Мина, ну же! Посмотри, что у меня есть!
- Ты не видишь – я занята! У меня замок, трёхэтажный, между прочим! – Песок влажный после дождя, строить из него легко и приятно, и замок действительно получается очень красивым.
Вадик подходит, сопит обиженно: - Ну, замок, и чего тут такого? А я тебе не покажу теперь, что у меня есть!
- Ну и не надо! Отстань от меня!
- Ах, ты так! – он с размаху ногой бьёт по недостроенному замку – и прекрасное строение рассыпается на моих глазах. Внутри поднимается глухая, тёмная волна. Медленно встаю, медленно поднимаю потемневшие от злости глаза: - Да ты что? Да я сейчас тебя… Да я… - в бессильной ярости сжимаю кулачки, обращаю взгляд к небу – и вижу падающий (почему-то беззвучно) прямо на нас с Вадиком метеорит, размером этак с трансформаторную будку… Ещё мгновение – успеваю осознать весь ужас ситуации, но ничего не могу поделать – и всё кончено, нет больше ни песочницы, ни детей, только что ссорившихся в ней.
Просыпаюсь в холодном поту. Да что же это такое, сколько ещё будет мучить меня этот дурацкий сон! Вадик – жив и здоров, в этом году заканчивает институт; сама я тоже давно не играю в песочнице, взрослая совсем – невеста… Да уж. Невеста. В буквальном смысле этого слова. Блин…

Когда родители решают назвать свою дочь не Машей, Леной или Олей, а Вильгельминой – уже понятно, что жизнь её простой и лёгкой не будет. А если при этом девочку с детства зовут уменьшительно-ласкательно «Мина», с ней и вовсе хлопот не оберёшься!
И точно – с ранних лет у меня выявилось одно весьма и весьма взрывоопасное качество: )
d_a_n_n_y: (Default)
Вот. Ввязалась в очередной литературный конкурс - фантастических миниатюр на тему "Очередной конец света". Заняла третье место:)
Суета, конечно, это всё. Но - приятно:)

Ссылка на конкурсную страничку: http://community.livejournal.com/regata_mini/

Собственно, конкурсный рассказ:

***

Мина

- Мина, иди сюда! Скорее! – звонкий голос раздаётся со стороны качелей. Оборачиваюсь – соседский мальчишка, Вадик. Машет мне рукой. Отворачиваюсь. «Иди сюда», да ещё «скорее»! Ишь, чего выдумал! Сам подойдёт, не принц! Продолжаю сосредоточенно ковыряться в песочнице.
- Мина, ну же! Посмотри, что у меня есть!
- Ты не видишь – я занята! У меня замок, трёхэтажный, между прочим! – Песок влажный после дождя, строить из него легко и приятно, и замок действительно получается очень красивым.
Вадик подходит, сопит обиженно: - Ну, замок, и чего тут такого? А я тебе не покажу теперь, что у меня есть!
- Ну и не надо! Отстань от меня!
- Ах, ты так! – он с размаху ногой бьёт по недостроенному замку – и прекрасное строение рассыпается на моих глазах. Внутри поднимается глухая, тёмная волна. Медленно встаю, медленно поднимаю потемневшие от злости глаза: - Да ты что? Да я сейчас тебя… Да я… - в бессильной ярости сжимаю кулачки, обращаю взгляд к небу – и вижу падающий (почему-то беззвучно) прямо на нас с Вадиком метеорит, размером этак с трансформаторную будку… Ещё мгновение – успеваю осознать весь ужас ситуации, но ничего не могу поделать – и всё кончено, нет больше ни песочницы, ни детей, только что ссорившихся в ней.
Просыпаюсь в холодном поту. Да что же это такое, сколько ещё будет мучить меня этот дурацкий сон! Вадик – жив и здоров, в этом году заканчивает институт; сама я тоже давно не играю в песочнице, взрослая совсем – невеста… Да уж. Невеста. В буквальном смысле этого слова. Блин…

Когда родители решают назвать свою дочь не Машей, Леной или Олей, а Вильгельминой – уже понятно, что жизнь её простой и лёгкой не будет. А если при этом девочку с детства зовут уменьшительно-ласкательно «Мина», с ней и вовсе хлопот не оберёшься!
И точно – с ранних лет у меня выявилось одно весьма и весьма взрывоопасное качество: )
d_a_n_n_y: (Default)
Весна в этом году ухитрилась прийти в город неожиданно, несмотря на то, что её так долго ждали. Солнечный луч упал на лицо королевы и разбудил её раньше обычного. Она сладко потянулась, настежь распахнула створки окна, вдохнула свежий-пресвежий воздух – и сразу стало ясно: уже весна!
В такой замечательный день королеве захотелось тайком от бдительной стражи выскользнуть из дворца и пойти гулять по городу – что она тут же и сделала.
На пригорке возле ворот сидел рыжий кот, а рядом с ним – очаровательная серая кошечка. Они о чём-то тихонько мурлыкали и улыбались в усы. Королева не стала им мешать и пошла дальше, жмурясь от яркого солнышка и слушая весёлый звон капели.
На детской площадке в песочнице она увидела играющих малышей – двух мальчиков и одну девочку, подошла поближе, остановилась. Но они что-то строили из песка – не то дворец, не то избушку на курьих ножках – и были слишком заняты, чтобы заметить, что рядом стоит сама королева. От этого её весеннее настроение немного потускнело, но она нашла в себе силы улыбнуться и продолжить свою прогулку.
Вскоре королева вышла к чудесному парку – и, конечно же, ноги сами понесли её на главную аллею. Снег ещё не до конца растаял под кустами, но дорожки уже были сухими и совсем не скользкими. На одной из скамеечек сидел молодой человек с кистью и мольбертом и с увлечением рисовал весенний парк. «Ну и что, что он не обратил на меня внимания, он же художник!» - с уважением подумала королева, но всё-таки почувствовала, как ещё один маленький кусочек радости откололся от весеннего настроения и куда-то испарился.
Она шла, разглядывая купающихся в лужах воробьёв – и вдруг остановилась, как вкопанная. Она увидела на скамейке ЕГО и ЕЁ. Высокий сухопарый старичок в кепке и чёрной куртке держал за руку маленькую седую старушку в кокетливой шляпке и сером пальто, и в их глазах было столько восхищения и трогательной нежности!
Королеве стало совсем грустно. В этом прекрасном, весеннем Мире до неё, похоже, совсем никому не было дела!
Во дворец она вернулась в расстроенных чувствах. Рыжий кот, который уже успел проводить домой свою кошечку, сидел на королевской кровати и, что-то мурлыча себе под нос, лапкой расчёсывал усы.
- А почему ты такая грустная? Разве ты не заметила, что сегодня уже весна?
- А чего они все! – обиженно махнула рукой королева, - Ну ладно – дети, или, скажем, художники… Но представь – даже старички на скамеечке в парке заняты друг другом, даже у воробьёв в лужах – своя компания… А я – одна, и я больше так не могу! Я чувствую свою разобщённость с этим Миром…
- А зачем ты её чувствуешь? – промурлыкал кот, вылизывая пушистую шёрстку на левом боку. И королева подумала: «А действительно, зачем?» И перестала чувствовать разобщённость.
А надо сказать, разобщённость, которую перестают чувствовать, сразу куда-нибудь уходит. Королева подошла к окну, посмотрела в пронзительно-голубое небо, увидела чирикающих воробьёв на дорожке дворцового сада – и на душе у неё снова стало тепло и по-весеннему радостно.
d_a_n_n_y: (Default)
Весна в этом году ухитрилась прийти в город неожиданно, несмотря на то, что её так долго ждали. Солнечный луч упал на лицо королевы и разбудил её раньше обычного. Она сладко потянулась, настежь распахнула створки окна, вдохнула свежий-пресвежий воздух – и сразу стало ясно: уже весна!
В такой замечательный день королеве захотелось тайком от бдительной стражи выскользнуть из дворца и пойти гулять по городу – что она тут же и сделала.
На пригорке возле ворот сидел рыжий кот, а рядом с ним – очаровательная серая кошечка. Они о чём-то тихонько мурлыкали и улыбались в усы. Королева не стала им мешать и пошла дальше, жмурясь от яркого солнышка и слушая весёлый звон капели.
На детской площадке в песочнице она увидела играющих малышей – двух мальчиков и одну девочку, подошла поближе, остановилась. Но они что-то строили из песка – не то дворец, не то избушку на курьих ножках – и были слишком заняты, чтобы заметить, что рядом стоит сама королева. От этого её весеннее настроение немного потускнело, но она нашла в себе силы улыбнуться и продолжить свою прогулку.
Вскоре королева вышла к чудесному парку – и, конечно же, ноги сами понесли её на главную аллею. Снег ещё не до конца растаял под кустами, но дорожки уже были сухими и совсем не скользкими. На одной из скамеечек сидел молодой человек с кистью и мольбертом и с увлечением рисовал весенний парк. «Ну и что, что он не обратил на меня внимания, он же художник!» - с уважением подумала королева, но всё-таки почувствовала, как ещё один маленький кусочек радости откололся от весеннего настроения и куда-то испарился.
Она шла, разглядывая купающихся в лужах воробьёв – и вдруг остановилась, как вкопанная. Она увидела на скамейке ЕГО и ЕЁ. Высокий сухопарый старичок в кепке и чёрной куртке держал за руку маленькую седую старушку в кокетливой шляпке и сером пальто, и в их глазах было столько восхищения и трогательной нежности!
Королеве стало совсем грустно. В этом прекрасном, весеннем Мире до неё, похоже, совсем никому не было дела!
Во дворец она вернулась в расстроенных чувствах. Рыжий кот, который уже успел проводить домой свою кошечку, сидел на королевской кровати и, что-то мурлыча себе под нос, лапкой расчёсывал усы.
- А почему ты такая грустная? Разве ты не заметила, что сегодня уже весна?
- А чего они все! – обиженно махнула рукой королева, - Ну ладно – дети, или, скажем, художники… Но представь – даже старички на скамеечке в парке заняты друг другом, даже у воробьёв в лужах – своя компания… А я – одна, и я больше так не могу! Я чувствую свою разобщённость с этим Миром…
- А зачем ты её чувствуешь? – промурлыкал кот, вылизывая пушистую шёрстку на левом боку. И королева подумала: «А действительно, зачем?» И перестала чувствовать разобщённость.
А надо сказать, разобщённость, которую перестают чувствовать, сразу куда-нибудь уходит. Королева подошла к окну, посмотрела в пронзительно-голубое небо, увидела чирикающих воробьёв на дорожке дворцового сада – и на душе у неё снова стало тепло и по-весеннему радостно.
d_a_n_n_y: (Default)
Королева сидела за столом, поджав под себя одну ногу, и, высунув от усердия язык, рисовала солнце – точь-в-точь такое же, как в небе за окном. Жёлтый кружок посередине, лучик, второй, третий…
- Кто же так рисует солнце? – рыжий пушистый кот скептически посмотрел на рисунок, а затем на свою хозяйку: - И вообще, королевы так не сидят! Королева должна сидеть прямо, с гордо поднятой головой!
- А рыжим котам, между прочим, не положено сидеть на обеденном столе и разговаривать! – парировала королева. Она пририсовала к солнышку последний, двенадцатый лучик, отложила в сторону жёлтый карандаш и начала рисовать изумрудно-зелёную травку.
- И трава у тебя тоже неправильная! Такой ярко-зелёной травы не бывает! И небо слишком синее! – продолжал критиковать кот.
- Но это же МОЙ рисунок, моё искусство! У меня всё именно так бывает!
- А я, между прочим, ценитель твоего искусства, и я считаю, что так не бывает!
Королева тяжело вздохнула. Кот был очень упрямым, а королевам положено было вести себя учтиво со своими подданными. Поэтому она ничего не ответила, а нарисовала белый цветок на лугу, а на нём – большую бабочку с ярко-красными крыльями.
- Нет, ну вот таких бабочек и цветов уж точно не бывает! И кому только нужно твоё искусство?
- А кому нужны такие вредные коты? Ты даже мышей ловить не умеешь!
Кот обиженно фыркнул и отвернулся. Тогда королеве стало стыдно, она нарисовала на зелёном лугу пушистого ярко-оранжевого кота с изумрудными глазами и сама себе ответила: - Коты нужны для красоты! Хотя, конечно, таких оранжевых котов в природе не бывает…
- Ну, почему же не бывает? – Кот скосил на рисунок зелёный глаз, - Вот, можешь же, когда хочешь! Я всегда говорил, что ты у меня – настоящая художница!
d_a_n_n_y: (Default)
Королева сидела за столом, поджав под себя одну ногу, и, высунув от усердия язык, рисовала солнце – точь-в-точь такое же, как в небе за окном. Жёлтый кружок посередине, лучик, второй, третий…
- Кто же так рисует солнце? – рыжий пушистый кот скептически посмотрел на рисунок, а затем на свою хозяйку: - И вообще, королевы так не сидят! Королева должна сидеть прямо, с гордо поднятой головой!
- А рыжим котам, между прочим, не положено сидеть на обеденном столе и разговаривать! – парировала королева. Она пририсовала к солнышку последний, двенадцатый лучик, отложила в сторону жёлтый карандаш и начала рисовать изумрудно-зелёную травку.
- И трава у тебя тоже неправильная! Такой ярко-зелёной травы не бывает! И небо слишком синее! – продолжал критиковать кот.
- Но это же МОЙ рисунок, моё искусство! У меня всё именно так бывает!
- А я, между прочим, ценитель твоего искусства, и я считаю, что так не бывает!
Королева тяжело вздохнула. Кот был очень упрямым, а королевам положено было вести себя учтиво со своими подданными. Поэтому она ничего не ответила, а нарисовала белый цветок на лугу, а на нём – большую бабочку с ярко-красными крыльями.
- Нет, ну вот таких бабочек и цветов уж точно не бывает! И кому только нужно твоё искусство?
- А кому нужны такие вредные коты? Ты даже мышей ловить не умеешь!
Кот обиженно фыркнул и отвернулся. Тогда королеве стало стыдно, она нарисовала на зелёном лугу пушистого ярко-оранжевого кота с изумрудными глазами и сама себе ответила: - Коты нужны для красоты! Хотя, конечно, таких оранжевых котов в природе не бывает…
- Ну, почему же не бывает? – Кот скосил на рисунок зелёный глаз, - Вот, можешь же, когда хочешь! Я всегда говорил, что ты у меня – настоящая художница!
d_a_n_n_y: (Default)
Я лечу по ночному городу, вдыхая терпкий запах опавших листьев. Разноцветная листва в свете фонарей, красиво подсвеченные здания на набережной, редкие прохожие… Стоп! Во мне как будто щёлкает внутренний переключатель, состояние из расслабленного и спокойного становится сосредоточенным, рабочим. Внимательно всматриваюсь – ага, вот они! Мужчина и женщина, молодые, симпатичные, сидят на скамейке в пустом дворе. Он вполне нормален, углублён в свои проблемы и замкнут. А вот она – явно мой клиент. Подлетаю ближе, опускаюсь на соседнюю скамейку. Они меня, понятное дело, не видят; сидят молча, но это совсем не то молчание, когда двоим просто хорошо вместе. Она спрашивает: «Что случилось?» Он молчит. Он хочет домой и уже не рад, что поехал её провожать. Она злится – на него, на себя и думает, что лучше было плюнуть на всё и ехать одной, чем вот так, как сейчас...

Они молчат ещё какое-то время. Затем она тихо произносит: «Знаешь, я больше так не могу! Я хочу тебе кое-что сказать…» Я вижу, что она хочет понять, как же он к ней всё-таки относится, нравится ли она ему и если да, то почему он сейчас так замкнут и молчалив? Но никогда не спросит об этом прямо. Ему сейчас не до выяснения отношений, он просто устал и хочет покоя. Они сидят вроде бы рядом – но неизмеримо далеко друг от друга. Протягиваю руку, чуть-чуть разматываю нити их Судеб, смотрю… Так и есть, сотрудники, друзья. Едут с корпоративной вечеринки. Ничего особенного или принципиально нового – довольно распространённая ситуация. Сматываю всё обратно.

Порой просто диву даёшься, как мало нужно, чтобы сделать людей счастливыми – например, мне сейчас достаточно легонько коснуться его сердца, самым краешком крыла – и он поймёт, что эта женщина ему дороже всех на свете, обнимет, поцелует, и она станет счастливой… На несколько дней, недель или месяцев. Пока однажды, когда поздно будет уже что-то менять, не поймёт, что рядом – совсем не тот человек, что нужен ей на самом деле. Или – обнять её крылом, убрать злость и раздражение, защитить от боли, отвести домой – и она забудет про него, станет спокойной и уверенной в себе… И не пройдёт, не усвоит самого главного урока в своей жизни. Это всё ерунда, что нам, ангелам, нельзя вмешиваться в жизнь человеческую. Можно, никто официально ничего не запрещает, никто никого не наказывает. Просто мы гораздо дальше людей можем смотреть вперёд, просчитывая варианты развития событий – а потому вынуждены быть крайне осторожными в своих поступках. К тому же я не Ангел Любви или Утешения, не моё дело – соединять сердца или успокаивать души, у меня другое ведомство…

Смотрю на женщину – она на грани срыва, и сейчас наговорит ему такого, о чём завтра с утра будет ужасно жалеть. Взмахиваю крылом – и она говорит, к своему удивлению, совсем не то, что хотела: «Знаешь, мне от тебя ничего не нужно. Ты для меня друг, и не более того. Мне с тобой интересно общаться и просто хорошо быть рядом…» Хочет добавить – «Если бы ты только знал, как хорошо!» - но я закрываю ей рот. Он смотрит на неё, он удивлён. Ну, ещё бы, он-то ожидал упрёков в холодности и признаний в любви! Произносит вдруг: «Мне, в принципе, с тобой тоже…» Она молчит. Я снова взмахиваю крылом – раздаётся тонкий, неслышный для людей звон разбитого стекла – она ПОНИМАЕТ. Они встают, прощаются по-дружески и расходятся в разные стороны – она к себе домой, он – к метро. У неё комок в горле и ледяной холод на сердце. Они ведь действительно – просто друзья, я лишь помог ей это увидеть…

Ему пока и впрямь не нужны женщины, он только что пережил развод, неуверен в себе и боится близких отношений. Да, возможно, через какое-то время он успокоится, придёт в себя и поймёт, какая она всё-таки замечательная. Но это тоже уже не по моей части – это дело Ангела-Вершителя Судеб.

Она… Ей сейчас очень плохо, хоть она внешне и держится молодцом. Её уютный, придуманный мир рушится, и под этими осколками погребает её целиком. На время. Мне не дано испытывать жалость – это плохое чувство, но я ощущаю её боль, как свою собственную. Я буду рядом с ней ещё несколько дней, я разделю с ней слёзы и бессонные ночи – это и есть расплата за право причинять людям страдания. Мы вместе пройдём это испытание – которое никто на свете не смог бы пройти за неё.

Я лечу за ней по ночному городу, вдыхая терпкий запах опавших листьев. Я – дежурный ангел. Без меня людям никак нельзя. Моя работа трудна и порой жестока, но необходима – я Ангел, Разбивающий Иллюзии…
d_a_n_n_y: (Default)
Я лечу по ночному городу, вдыхая терпкий запах опавших листьев. Разноцветная листва в свете фонарей, красиво подсвеченные здания на набережной, редкие прохожие… Стоп! Во мне как будто щёлкает внутренний переключатель, состояние из расслабленного и спокойного становится сосредоточенным, рабочим. Внимательно всматриваюсь – ага, вот они! Мужчина и женщина, молодые, симпатичные, сидят на скамейке в пустом дворе. Он вполне нормален, углублён в свои проблемы и замкнут. А вот она – явно мой клиент. Подлетаю ближе, опускаюсь на соседнюю скамейку. Они меня, понятное дело, не видят; сидят молча, но это совсем не то молчание, когда двоим просто хорошо вместе. Она спрашивает: «Что случилось?» Он молчит. Он хочет домой и уже не рад, что поехал её провожать. Она злится – на него, на себя и думает, что лучше было плюнуть на всё и ехать одной, чем вот так, как сейчас...

Они молчат ещё какое-то время. Затем она тихо произносит: «Знаешь, я больше так не могу! Я хочу тебе кое-что сказать…» Я вижу, что она хочет понять, как же он к ней всё-таки относится, нравится ли она ему и если да, то почему он сейчас так замкнут и молчалив? Но никогда не спросит об этом прямо. Ему сейчас не до выяснения отношений, он просто устал и хочет покоя. Они сидят вроде бы рядом – но неизмеримо далеко друг от друга. Протягиваю руку, чуть-чуть разматываю нити их Судеб, смотрю… Так и есть, сотрудники, друзья. Едут с корпоративной вечеринки. Ничего особенного или принципиально нового – довольно распространённая ситуация. Сматываю всё обратно.

Порой просто диву даёшься, как мало нужно, чтобы сделать людей счастливыми – например, мне сейчас достаточно легонько коснуться его сердца, самым краешком крыла – и он поймёт, что эта женщина ему дороже всех на свете, обнимет, поцелует, и она станет счастливой… На несколько дней, недель или месяцев. Пока однажды, когда поздно будет уже что-то менять, не поймёт, что рядом – совсем не тот человек, что нужен ей на самом деле. Или – обнять её крылом, убрать злость и раздражение, защитить от боли, отвести домой – и она забудет про него, станет спокойной и уверенной в себе… И не пройдёт, не усвоит самого главного урока в своей жизни. Это всё ерунда, что нам, ангелам, нельзя вмешиваться в жизнь человеческую. Можно, никто официально ничего не запрещает, никто никого не наказывает. Просто мы гораздо дальше людей можем смотреть вперёд, просчитывая варианты развития событий – а потому вынуждены быть крайне осторожными в своих поступках. К тому же я не Ангел Любви или Утешения, не моё дело – соединять сердца или успокаивать души, у меня другое ведомство…

Смотрю на женщину – она на грани срыва, и сейчас наговорит ему такого, о чём завтра с утра будет ужасно жалеть. Взмахиваю крылом – и она говорит, к своему удивлению, совсем не то, что хотела: «Знаешь, мне от тебя ничего не нужно. Ты для меня друг, и не более того. Мне с тобой интересно общаться и просто хорошо быть рядом…» Хочет добавить – «Если бы ты только знал, как хорошо!» - но я закрываю ей рот. Он смотрит на неё, он удивлён. Ну, ещё бы, он-то ожидал упрёков в холодности и признаний в любви! Произносит вдруг: «Мне, в принципе, с тобой тоже…» Она молчит. Я снова взмахиваю крылом – раздаётся тонкий, неслышный для людей звон разбитого стекла – она ПОНИМАЕТ. Они встают, прощаются по-дружески и расходятся в разные стороны – она к себе домой, он – к метро. У неё комок в горле и ледяной холод на сердце. Они ведь действительно – просто друзья, я лишь помог ей это увидеть…

Ему пока и впрямь не нужны женщины, он только что пережил развод, неуверен в себе и боится близких отношений. Да, возможно, через какое-то время он успокоится, придёт в себя и поймёт, какая она всё-таки замечательная. Но это тоже уже не по моей части – это дело Ангела-Вершителя Судеб.

Она… Ей сейчас очень плохо, хоть она внешне и держится молодцом. Её уютный, придуманный мир рушится, и под этими осколками погребает её целиком. На время. Мне не дано испытывать жалость – это плохое чувство, но я ощущаю её боль, как свою собственную. Я буду рядом с ней ещё несколько дней, я разделю с ней слёзы и бессонные ночи – это и есть расплата за право причинять людям страдания. Мы вместе пройдём это испытание – которое никто на свете не смог бы пройти за неё.

Я лечу за ней по ночному городу, вдыхая терпкий запах опавших листьев. Я – дежурный ангел. Без меня людям никак нельзя. Моя работа трудна и порой жестока, но необходима – я Ангел, Разбивающий Иллюзии…
d_a_n_n_y: (Default)
Я сижу и мучительно отвожу глаза. Я стараюсь смотреть в окно или на монитор, но все равно чувствую твой взгляд, даже не так – твои чувства, твои мысли… Даже когда ты не смотришь на меня.
Я помню всё, я не могу этого не помнить – пусть мы оба были не совсем трезвы тогда, и вокруг была ночь, дождь и холод. Помню свою замерзшую ладонь в твоей, и слова, что ты мне шептал, и твою сумасшедшую нежность, и тепло, которое ты отдавал мне тогда - безрассудно, без остатка… Ты утешал меня, вытирал мои слёзы; ты согревал мою душу, тогда когда некому было согреть твою.
Ты – моё отражение, я – твоё, между нами – тонкая грань зеркала; мы оба может сколь угодно приближаться к этой грани, можем биться в неё, как раненые птицы – и никогда не сумеем преодолеть. Да и зачем? Наши «Я» и «Ты» настолько похожи, что им никогда не превратиться в «Мы». Но – непостижимо! – нам обоим зачем-то очень нужна эта зеркальная грань, это отражение напротив…
Я знаю, я чувствую, каково тебе сейчас – помнить ощущение моей ладони в своей... Ты мучительно отводишь глаза, упорно стараешься смотреть на свой монитор. Мгновение – и мы оба не выдерживаем, встречаемся взглядами, смущаемся и одновременно смотрим в окно. А там с серого, тяжелого неба крупными хлопьями мягко падает снег, укрывая, укутывая, успокаивая раненную осенью землю – и наши с тобой души…
d_a_n_n_y: (Default)
Я сижу и мучительно отвожу глаза. Я стараюсь смотреть в окно или на монитор, но все равно чувствую твой взгляд, даже не так – твои чувства, твои мысли… Даже когда ты не смотришь на меня.
Я помню всё, я не могу этого не помнить – пусть мы оба были не совсем трезвы тогда, и вокруг была ночь, дождь и холод. Помню свою замерзшую ладонь в твоей, и слова, что ты мне шептал, и твою сумасшедшую нежность, и тепло, которое ты отдавал мне тогда - безрассудно, без остатка… Ты утешал меня, вытирал мои слёзы; ты согревал мою душу, тогда когда некому было согреть твою.
Ты – моё отражение, я – твоё, между нами – тонкая грань зеркала; мы оба может сколь угодно приближаться к этой грани, можем биться в неё, как раненые птицы – и никогда не сумеем преодолеть. Да и зачем? Наши «Я» и «Ты» настолько похожи, что им никогда не превратиться в «Мы». Но – непостижимо! – нам обоим зачем-то очень нужна эта зеркальная грань, это отражение напротив…
Я знаю, я чувствую, каково тебе сейчас – помнить ощущение моей ладони в своей... Ты мучительно отводишь глаза, упорно стараешься смотреть на свой монитор. Мгновение – и мы оба не выдерживаем, встречаемся взглядами, смущаемся и одновременно смотрим в окно. А там с серого, тяжелого неба крупными хлопьями мягко падает снег, укрывая, укутывая, успокаивая раненную осенью землю – и наши с тобой души…

Profile

d_a_n_n_y: (Default)
d_a_n_n_y

July 2013

S M T W T F S
  123456
789101112 13
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 23rd, 2017 03:20 pm
Powered by Dreamwidth Studios